Дух колбасит в Апач из АК
Как там в Бледном Блупере...
Лишь один муравей добирается до берега. Муравей открывает огонь по ганшипам, парящим над водой как монстры на кормежке. Кто-то из нас произносит: "Ни хрена себе, видали? Крутой чувак". Один из ганшипов отрывается от кровавой трапезы и скользит через Ароматную реку. Вертолет швыряется пулями по всему берегу, осыпает ими муравья. Муравей сбегает с прибрежной полосы. Ганшип с жужжанием отправляется обратно поедать муравьёв, барахтающихся в воде. Муравей выбегает на берег и открывает огонь. Ганшип закладывает крутой крен и заходит на низкой высоте, из-под брюха его со свистом вылетают ракеты, стрекочут пулеметы. Муравей снова убегает с берега. Ганшип находится уже на полпути к плывущим муравьям, когда муравей на берегу объявляется вновь и открывает огонь. На этот раз пилот ганшипа заходит так низко, что может снести муравьиную голову полозьями вертолетного шасси. Ганшип открывает огонь. Муравей стреляет в ответ. Пулеметные пули сбивают муравья с ног. Ганшип разворачивается, чтобы зафиксировать гибель противника. Посреди пулеметных очередей, бьющих в мокрый песок, муравей поднимается, прицеливается из крохотного АК-47 и в одну очередь выпускает магазин на тридцать патронов. Ганшип "Кобра" взрывается и трескается как лопнувшее зеленое яйцо. Вспоротый каркас из алюминия и плексигласа скачет по воздуху, горит, оставляя хвост черного дыма. И сваливается вниз. Объятый пламенем вертолет врезается в реку, и водяные струи утаскивают его на дно. Муравей не шевелится. Муравей выпускает еще один магазин одной длинной очередью. Муравей палит в небо. Двум оставшимся ганшипам надоедает палить по плавающим в реке трупам, они переходят в атаку на муравья. Муравей не торопясь покидает берег. Ганшипы бьют по берегу и песчаным дюнам из всего оружия, что у них на борту. Они кружат, кружат и кружат, как хищные птицы. А потом, израсходовав боеприпасы и горючее, с жужжанием уносятся прямиком к линии горизонта и пропадают из вида. Бойцы роты "Дельта" аплодируют, свистят, издают восхищенные вопли. - На тебе! Номер один! О-образ-цово-твою-мать! Откат - п...ц всему! Алиса говорит: "Этот мужик - реальный хряк". В ожидании вертолетов, которые должны прилететь и перевезти нас обратно через реку Ароматную, мы рассуждаем о том, что этот северовьетнамский хряк - охеренно крутой тип, о том, как было бы здорово, если б он приехал в Америку и женился на всех наших сестренках, и о том, как все мы надеемся, что он будет жить до ста лет, потому что с его уходом этот мир измельчает.
Такие дела.